Меню
Главная » Пресс-центр » Газета » Хоккеист Богдан Киселевич

Хоккеист Богдан Киселевич

БОГДАН КИСЕЛЕВИЧ: «ЕСЛИ ТЫ ЧЕСТНО ТРУДИШЬСЯ, ТО ТЕБЕ ВСЕГДА ВОЗДАСТСЯ»

Нынешний сезон стал невероятно насыщенным для защитника Богдана Киселевича. В феврале российская сборная с его участием впервые за 26 лет добилась золотых медалей Олимпиады, в апреле его ЦСКА не хватило всего одного шага до завоевания Кубка Гагарина, а в мае вместе с национальной командой он отправился на чемпионат мира в Данию. В эксклюзивном интервью газете СЕВЕРГАЗБАНКА Богдан Киселевич вспоминает олимпийскую победу, рассказывает о своих первых шагах в хоккее, размышляет о важнейшей роли наставников и о том, почему Череповец, откуда он родом, дал миру целый ряд выдающихся хоккеистов.

«СЛЕЗЫ РОДИТЕЛЕЙ — САМЫЙ ТРОГАТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ ОЛИМПИАДЫ»

Какое впечатление оставила Олимпиада в Пхенчхане?
— Впечатления самые невероятные. Нужно было съездить туда, чтобы ощутить эту непередаваемую атмосферу. Очень рад, что попал в команду и мы выиграли этот турнир. Хотя начиналось все не так хорошо — с поражения от сборной Словакии в первом же матче. На нас будто вылили ушат холодной воды, мы сплотились и после не проиграли ни разу. Лично для меня матч против немцев стал первым в карьере финалом в качестве игрока сборной.
Самый тяжелый и самый трогательный моменты Игр?
— Самый тяжелый, когда в финале мы уступали в счете 2:3 и удалились в самом конце матча. Но ни у кого не было чувства паники или обреченности. Это удаление только закалило нас, все хоккеисты и тренеры верили, что мы можем вырвать победу. Так в итоге и случилось. А самый трогательный момент — это слезы счастья моих родителей на трибунах после шайбы Кирилла Капризова в овертайме. Я был очень рад за них в тот момент.
Сборная России выступала на Олимпиаде без своего флага. В нашей команде чувствовался дух единения?
— Перед Олимпиадой были некоторые течения: ехать туда или нет. И было очень приятно, когда глава государства собрал нас накануне Игр и заверил, что примет любое наше решение. Только единицы отказались, а остальные спортсмены отправились в Южную Корею. Все‑таки это главная цель для атлета за четыре года, а порой и за всю жизнь. Ведь никто никогда не гарантирует, сможет ли он поехать на следующие Игры. Мы жили в одном блоке олимпийской деревни и всегда очень переживали, когда смотрели соревнования других наших ребят. Лично я особенно запомнил трансляции по керлингу, женскому хоккею, биатлону и фигурному катанию. И это чувство единения очень помогло нам преодолеть все созданные проблемы.
Что в Корее больше всего поразило?
— Очень красивая и чистая страна. Мы ехали туда с некоторой опаской, боялись провокаций в свете той ситуации, в которой оказались российские спортсмены перед Олимпиадой. Но, на удивление, к нам относились очень хорошо: ни одного плохого слова, ни единой конфликтной ситуации.

«В ЗАЩИТУ ПОПАЛ ЧЕРЕЗ ПРИСЕДАНИЯ»

Какие воспоминания у вас остались от игры в череповецкой «Северстали»?
— Я вырос в Череповце, начал заниматься там хоккеем и могу только поблагодарить прекрасных тренеров. Когда я уже попал в главную команду «Северстали», то нашим главным куратором был Анатолий Кручинин. Мы чувствовали стабильность, не имели никаких организационных проблем. На наши матчи ходил весь город. У меня остались самые теплые воспоминания и я могу только поблагодарить всех людей, окружавших меня в Череповце.
Хорошо помните начало своей спортивной карьеры? Сразу ли пошли в хоккей или попробовали свои силы в других видах спорта?
— Изначально папа привел меня на футбол. Но тогда мне было шесть лет, и в секции сказали, что я еще маленький, и попросили прийти через год. А вот в хоккей меня взяли сразу. Но у меня тогда даже не было и мыслей о карьере хоккеиста. Я просто приходил на тренировки и мне очень нравилось кататься, толкаться, отдавать передачи и забрасывать шайбы самому. В то время как я мог болтаться по улицам, я направлял всю свою энергию в спорт.
Вы начинали сразу на позиции защитника?
— У нас была смешная история, когда спустя два года после прихода в секцию надо было определяться с позицией на льду. И никто не мог дать ответ. Тогда тренеры решили, чтобы каждый из нас приседал: кто меньше всех присел, того отправили во вратари, чуть больше — в защитники, самых приседающих — в нападающие. Хотя если бы я знал про эту задумку, может быть, и старался усерднее (улыбается). Хотя, кстати, во вратари мало кто хотел идти, ведь вратарская форма стоила дороже всего и не каждый родитель  мог позволить купить ее своему ребенку. Помню, каким счастьем было, когда папин друг‑дальнобойщик привез мне коньки из Финляндии. Я в них играл, наверное, года три‑четыре. Причем сначала они были мне велики, потом стали малы, но я все равно продолжал кататься в них, отец делал все новые и новые заплатки.
В подростковом периоде был момент, когда хотелось все бросить и уйти из спорта?
— Конечно. Думаю, что каждый спортсмен через это проходит. У многих мальчишек в жизни наступает период, когда распылять свои силы на несколько видов спорта уже нельзя и надо концентрироваться на чем‑то одном. Лично у меня был переломный момент в седьмом‑восьмом классе школы, когда из‑за травмы я пропустил все лето и уже в начале сезона часто даже не попадал в состав. И родители потихоньку начали подводить меня к выбору в пользу учебы. Но я для себя решил остаться в хоккее и благодарен отцу и маме, что они поддержали мой выбор.
Вспомните случай, который научил вас чему-то в общении с другими людьми или партнерами по команде.
— Наверное, скажу, чему именно меня научил хоккей в целом — пока не прозвучала финальная сирена, то всегда есть шанс выиграть. Необходимо бороться до конца. Плюс к этому расскажу одну поучительную историю. Как‑то в конце матча, когда мы защищали победу, один из наших ребят буквально бросился под шайбу, летящую в ворота. После того как у него сломалась клюшка, повторный бросок он остановил коньком. Превозмогая боль, он достоял на льду последнюю смену, и мы выиграли. Хотя до этого эпизода я не очень доверял ему в оборонительных действиях. Но после считал его настоящим героем, который готов пожертвовать собой ради победы. Этот случай научил меня тому, что никогда не нужно навешивать на людей ярлыки.
Роль на льду переносится на обычную жизнь? Может, форварды более напористы в общении, а защитники, наоборот, более спокойны?
— Пусть не на сто процентов, но такая связь прослеживается. Кто склонен к рискованным действиям, кто готов взять на себя большую ответственность, в основном идет играть в нападение, потому что в этом амплуа подобные качества очень ценны. А лично я больше люблю стабильность, уверенность в будущем: то, что воспитывали во мне родители. Также и на льду: мне важнее сохранить свои ворота, создать базу для того, чтобы твои партнеры были уверены в тебе, чувствовали надежность. Но к подобному отношению к жизни я пришел не сразу.
За счет чего, по-вашему, лучше добиваться взаимопонимания с партнерами на льду?
— На самом деле это целое искусство и очень много примеров, когда не самые сильные по составу команды добивались успеха именно благодаря сплоченности. Если хоккеисты стали одной большой семьей, то их клуб идет очень далеко по сетке плей‑офф. Но это взаимопонимание требует терпения, оно не появляется сразу, и больше того, не строится за один сезон. И абсолютно каждое звено команды должно работать в одном направлении: и руководство, и тренеры, и лидеры, и молодежь. Лично мне кажется, что игроков очень сближает общение за пределами площадки, оно помогает узнать твоего партнера по команде как личность. Особенно здорово, если вы дружите семьями. Элементарно, когда вчера ты страховал на детской площадке сына своего партнера по команде, то завтра вы выйдете на лед и будете увереннее друг в друге.

«ЧЕРЕПОВЕЦ — НЕБОЛЬШОЙ ГОРОД, И ЭТО ПЛЮС ДЛЯ ЗАНЯТИЙ СПОРТОМ»

Каким вы вспоминаете Череповец?
— Это город моего детства, моей юности, где прошли школьные годы, где я первый раз влюбился. Да, последние четыре года я бываю дома крайне редко, так как играю в Москве. Но моя семья, жена и дети, до сих пор живут в Череповце. Существует огромное количество воспоминаний, которые проносятся в голове, как вспышки. Как однажды мы бежали с отцом на тренировку через Октябрьский мост (длина моста 781 метр — ред.), из‑за того, что встали все автобусы. Конечно, воспоминания о том, как я мальчишкой ходил в дворец спорта «Алмаз», где тогда гремела «Северсталь» Сергея Михалева.
Вам нравится, как развивается город?
— Не так быстро, как хотелось бы. Но я вижу позитивные изменения, Череповец с каждым годом становится красивее. Восстанавливаются старинные здания, строятся новые. За последние годы появился новый ледовый дворец, волейбольный центр, становится больше хоккейных площадок. В моем детстве
такого не было: из‑за дефицита льда мы вставали в шесть утра, тренировались и в 11 вечера.
Череповецкая хоккейная школа дала миру очень много талантов. Откуда в таком небольшом городе столько сильных воспитанников?
— Мы не Москва, Питер или Челябинск, но игроков с мировым именем у нас достаточно. Пальцев на руках, чтобы сосчитать всех, точно не хватит. Лично для меня это и Дмитрий Юшкевич — наш прославленный олимпийский чемпион, и чемпионы мира Вадим Шипачев с Максимом Чудиновым. Паша Бучневич сейчас уехал в НХЛ и отлично выступает за «Нью‑Йорк Рейнджерс». И Станислав Егоршев, и Юрий Александров, добившиеся больших успехов в КХЛ. У нас есть все условия для молодых ребят и если ты в юношестве не растрачиваешь свои силы на алкоголь и клубы, то из тебя может получиться отличный спортсмен. К тому же Череповец не самый большой город, простой и рабочий, а это значит, что в нем и меньше плохих соблазнов для молодежи. Ведь в 13 или 15 лет тебя запросто может унести с пути спорта. Но все равно хотелось бы, чтобы в нашем городе рождалось еще больше хоккейных талантов.
Что, по-вашему, нужно изменить в системе подготовки спортсменов в России?
— Я еще действующий спортсмен и мне сложно измерять эту ситуацию категориями «тогда» и «сейчас». Но я вспоминаю детство и своих первых тренеров, которые посвящали свою жизнь на то, чтобы взять 5‑6‑летних ребятишек и доводить их до высокого уровня в год выпуска. Это как вторые отцы, которые проводят со своими воспитанниками больше времени, чем с собственными детьми. Поэтому я очень уважаю детских тренеров — это очень тяжелый и кропотливый труд. Например, в конце 90‑х годов, когда была крайне сложная ситуация в стране, многие детские тренеры работали не за деньги, а за идею. Сейчас стало легче в материальном плане, но проблем также хватает. Спорт, как дом — он хорошо стоит только на очень крепком фундаменте. И лучше потратить больше финансов и времени на постройку фундамента, чем потом бегать и каждый год заделывать в нем дыры. Если у тебя есть большое количество льда, если хватает средств на содержание семьи, то к тебе придет больше детей. Их класс будет выше, потому что есть все базовые условия. Кстати, в Северной Америке в свое время серьезно проанализировали свою систему подготовки кадров, собрали все лучшее от европейского и советского опыта и создали новую модель развития, включающую в себя мельчайшие детали. Мне в юности, например, не хватало знаний о правильном режиме питания, сна, восстановления сил.
Ваши пожелания юным спортсменам и их родителям: на что обратить внимание в первую очередь, если хочешь отдать ребенка в спортивную секцию?
— Все дети разные: кого‑то нужно постоянно подгонять, а кто‑то сделает все сам и главное — ему не мешать. Важно очень чутко относиться к своему ребенку и не превращать детство в каторгу в спортивных секциях. Пусть не все удается сразу, но он должен получать удовольствие от тренировок. Как говорится, на добрых словах и грибы растут быстрее. Ни в коем случае не критиковать ребенка огульно, а попробовать конкретизировать проблему и отрабатывать с ним вместе тот же бросок или катание. И даже если у сына или дочери не пошло в спорте, нельзя придавливать фразами вроде: «Я на тебя потратил столько денег, а ты все запорол». Не стоит бояться ошибок, чем их больше, тем больше и опыт. Но и на полный самотек все пускать не стоит. Если сказано быть на тренировке в 17:00, а он постоянно опаздывает, то это не дело и никакого прока от таких занятий не будет. Спорт такая вещь, что его не обманешь. Если ты честно трудишься, то тебе всегда воздастся. А если ты днями напролет играешь в компьютер, то родители должны показать, что ничего не заменит реальную жизнь и в ней возможностей всегда больше, чем в сети.
Вы отдадите детей в спорт?
— Пусть решают сами, я не буду настаивать или насильно подталкивать их к такому шагу. Моя высшая цель — воспитать хороших детей, а будут ли они спортсменами или нет — не слишком важно. Главное — не передавить их своим мнением, как будет лучше, и тогда они просто не смогут в будущем принимать самостоятельные решения. А контролировать ребенка всю жизнь просто нереально.

«НУЖНО ЧЕТКО ОСОЗНАТЬ, ЧТО БУДЕШЬ ИГРАТЬ В ХОККЕЙ НЕ ВСЮ ЖИЗНЬ»

Как относитесь к тому, что в последнее время в России стали снимать большое количество фильмов про спорт?
— Это очень круто, что государство находит деньги на создание спортивного кино. Я смотрел «Легенду 17» и «Движение вверх», и после выхода из кинотеатра у меня по телу шла дрожь. Это невероятно мотивирующие фильмы, которые должны помочь нашим детям идти в спорт, принести пользу стране. В моем детстве таких фильмов, увы, не было. Мы смотрели в основном старые, советские картины. Например, помню, как меня поражали фильмы Василия Шукшина: он не играл перед камерой, а жил! И в целом отличие советского кино от иностранного в том, что у нас не было показной наигранности.
У вас остается время на хобби?
— Со временем, конечно, труба, но я очень люблю отдых на воде. Обожаю съездить на катере порыбачить на Рыбинское водохранилище или покататься в море на «ватрушке». Мне очень нравятся мотоциклы и, наверно, рано или поздно я заведу себе «железного коня».
Помните свой первый заработок?
— Это был 9‑10 класс школы, когда меня взяли во вторую команду «Северстали» и за это уже платили деньги. Потрясающее ощущение, когда делаешь любимое дело, да еще и получаешь зарплату, которой хватает на кроссовки и на походы в кино. И параллельно летом я устроился работать к отцу на склад грузчиком. Вот это для меня стало серьезным опытом. Бывало, что приезжало одновременно несколько фур. И вот ты таскаешь тяжелые аккумуляторы, где‑то ручку сорвешь, где‑то еще что‑то не получится. В конце месяца показывают смету и после всех вычетов я получаю уже весьма скромную сумму. Это научило меня ценить заработанное, ценить то, что имеешь, и понимать, какой нелегкой может быть жизнь у других людей.
По какому принципу вы распоряжаетесь своими финансами? Лучше тратить или сберегать?
— Нужно четко осознавать, что ты будешь играть в хоккей не всю жизнь. Это очень травмоопасный вид спорта, где ты рискуешь своим здоровьем. Просто посчитайте пульс у хоккеиста во время матча и соотнесите его с показателями человека, который работает в офисе. И покажите мне хотя бы одного полностью здорового хоккеиста, ушедшего из профессионального спорта. Да, у нас высокооплачиваемая работа, но, как говорится, есть за что. Для меня лично грамотно распорядиться финансами очень важно. Некоторые ребята живут по принципу all in: сразу лучшие машины, квартиры, дизайнерская одежда, всевозможные развлечения. Я же стараюсь тратить грамотно и покупать не больше того, что мне нужно. Но это не означает тотальную экономию. Если мне нужно возить большую семью, то я покупаю вместительную машину. Если мне нужна квартира в том городе, где я работаю, то буду снимать хорошую, а не однушку на окраине, из которой несколько часов надо добираться на тренировку. Но и пентхаус на последнем этаже небоскреба я снимать тоже не стану.
Насколько вы активный пользователь банковских услуг? Как предпочитаете инвестировать средства?
— Я считаю, что деньги постоянно должны работать. Пусть они лежат не дома, а в банке и приносят дивиденды. Есть люди, которые покупают паи инвестиционных фондов, приобретают недвижимость, которую сдают в аренду, открывают свои рестораны или фитнес‑центры. Я уже пытался участвовать в некоторых бизнес‑проектах, но понял, что они требуют глубокого погружения и ими нужно заниматься целиком и полностью. Пока я хоккеист, я буду играть в хоккей. Но деньги не цель жизни, а инструмент для ее украшения и отчасти преодоления проблем, возникающих в ней.


Беседовал Дмитрий Афонин

open